Прусский ми­нистр иностранных дел

Из Берлина Горчакову сообщали, что прусский ми­нистр иностранных дел Шлейниц считает двойное избра­ние Александра Кузы «незаконным» и «очень озабочен последствиями объединения княжеств, которые осложнят и без того напряженное положение» в Европе. Шлейниц одобрил предложение Порты созвать конференцию пред­ставителей держав для решения вопроса. Его мнение раз­делял принц-наследник.
Горчаков прекрасно понимал, что двойное избрание Александра Кузы являлось нарушением если не буквы, то духа Конвенции 7/19 августа 1858 года. Но его волно­вало не столько это обстоятельство, сколько боязнь ока­заться по данному вопросу в изоляции. Он не забыл, что во время Парижского конгресса 1856 года большинство держав фактически было против объединения Молдавии и Валахии. Он не был уверен даже в твердой и последо­вательной поддержке объединения Дунайских княжеств со стороны Франции. Поэтому русский министр ино­странных дел решил подождать, пока определится пози­ция остальных держав — ив первую очередь позиция Франции. Только после этого он намеревался принять окончательное решение.
Категорические протесты Турции, Австрии и Англии и возражения Пруссии побуждали царское правительство к осторожности. Прикрываясь пышной и далеко не отра­жавшей действительность фразой о «традиционной» по­литике России «не требовать ничего незаконного», Гор­чаков предупреждал Киселева, что, «если Порта или лю­бое другое государство сможет доказать, что избранник не выполнил условий 13 статьи Парижской конвенции 7/19 августа 1858 г.», то «трудно будет оспаривать оппо­зицию этих держав», и Россия, так же как и Франция, мо­жет оказаться вынужденной согласиться даже с тем, что­бы Порта провела расследование ситуации в княжествах, но без права производить самостоятельно, без санкции держав какие-либо изменения в политическом положении Молдавии и Валахии.



Рубрика: Женский интерес

31.12.2016