- Наивысшее моральное удовлетворение им доставляет жертвенная любовь ближнего

- Их религиозность искренна, тесное слияние со Вселенной. В христианстве им нравится отпущение грехов и спасение от страданий, идеология смирения - только забывают, что если они неправы, это не значит, что они должны быть унижены, или, любя другого, забывают любить себя. Им близко и буддистское отречение от всего. Мечтают о слиянии в раю, разлука с любимым - изгнание из рая.

- При сильной депрессии жизнь, из которой изъят любимый объект, теряет всякий смысл, неинтересно и тягостно смотреть вокруг, неинтересно то, что социально. Интересны только потребности тела (утроба). Чтобы найти смысл, надо обладать чувством.

- Нравятся другим потому, что свою ненависть направляют вовнутрь - великодушны, чувствительны, терпимы к недостаткам. В своих семьях наиболее эмоционально чуткие.

- Оставшись в одиночестве, чувствует себя беспомощным, в одиночестве не могут хорошо себя чувствовать; им всегда нужен кто-нибудь, кто был бы рядом, если случится несчастье

- Любят жаловаться, предрасположены к болезням

- Им никогда не достаточно близости, стремятся удержать отношения любой ценой, назойливы и своей назойливостью вызывают агрессию. Любя кого-то, растворяются в симбиозе и теряют идентичность: "Без тебя я - никто", "Если ты несчастлив, то и я не могу быть счастливым". Очень боятся автономии других.

- Часто в истории таких людей встречаются ранние потери. Двухлетний или трехлетний ребенок слишком мал, чтобы нормально пережить потерю, к тому же поступки взрослых часто усложняют ситуацию - они не объясняют, почему ушел отец, на слезы реагируют негативно. Сепарация естественным образом осуществляется теми подросткам, которые уверены в доступности родителя, если им придется регрессировать и подзаправиться. Но все же такой характер формируется не столько из-за травмы, сколько из-за воспитания.

- Депрессивная динамика создает глубинные переживания собственной "плохости". Первыми впечатлениями о человечности вообще для ребенка является картина матери. Работая с такими пациентами, можно услышать говорящую внутреннюю мать. Клиент говорит "Я эгоист", терапевт спрашивает: "А кто это сказал?", он может услышать "Моя мать". Терапевт может чувствовать себя так, словно он говорит с призраком.

- Другая ветвь - отрицание потребностей. "Если мои желания заставляют меня страдать, тогда я лучше не буду хотеть". Даже в детстве такие дети быстрее созревают - быстрее учатся говорить, ходить. Но вместе с тем, сохраняется постоянное чувство голода. В порыве приступов употребляется слишком много пищи, напитков, вещей; легко заболевают, так как тогда можно получить любовь, регрессировать и восстановить исчерпанные ресурсы.

- Родители усиливают зависимость, не давая ребенку возможности отделиться, проявляют слишком большую заботу о ребенке, возятся с ним как наседка с цыплятами, охраняют его от всех опасностей, ревнуют ребенка к другим людям. Ребенок начинает бояться разлуки, воспринимает ее как гибель и переоценивает отношения, недооценивает свою индивидуальность и желания. Смысл жизни находит, теряя себя в другом человеке, поэтому он максимально чувствителен к состояниям других